@Mail.ru
  • Главная
  • Тексты
  • «Прими сей слабый даръ, изящнаго любитель!» - Степан Висковатов

Степан Иванович Висковатов (1786-1831) - российский драматург, поэт и переводчик, старший современник Пушкина.

Родился 29 июля 1786 года на берегу реки Льста в селе Сторожня Новоржевского уезда Псковской губернии в имении отца  - Ивана Гавриловича Висковатова.

viskovatyi karta
Карта Новоржевского уезда начала XIX века

В настоящее время деревня сохранилась, она находится в Оршанской волости Новоржевского района. Память о роде Висковатых хранит небольшая деревянная церковь Воскресения, построенная в 1777 году на деньги Ивана Гавриловича.

storoznia
Воскресенская церковь. Фото Б. Скобельцына

Небогатый, но древний дворянский род Висковатовых, ведущий начало от князя Михаила Дмитриевича Висковатова–Мещерского (воеводы Василия III) с XVII века владел этими землями. Земля эта была наградной со времен Ивана Грозного, что подтверждает заслуги рода, но не его богатство.

Будущий драматург Степан Иванович Висковатов при поступлении на службу записан как «беспоместный дворянин». Ему удается восстановить достоинство фамилии лишь благодаря приданому. Его женой становится Екатерина, дочь богатого порховского помещика, отставного прапорщика лейб-гвардии Преображенского полка Александра Степановича Корсакова. Ее имущество – усадьба Александрово (современная Логовинская волость Порховского района).  Так он становится поместным дворянином (по-прежнему небогатым), благодаря чему потомки Степана Висковатова заносятся во II часть родословной книги Псковской губернии.

aleksandrovo
Вид на усадьбу Александрово. Открытка XIX века

aleksandrovo naw
Господский дом в Александрове 1882 года постройки

Всю жизнь Степан Иванович придерживался православно-патриотических и монархических убеждений, что во многом определило темы его литературного творчества и жизненных поступков. Всю жизнь он на государственной службе - делами и верноподданным пером.

В очень юном возрасте Висковатов поступает служащим в Государственную коллегию иностранных  дел. В 1807 году был избран сотенным начальником в псковском ополчении. В1808 году – дежурный офицер и библиотекарь Горного кадетского корпуса в Санкт-Петербурге, там же преподает русскую словесность и историю.

В 1811 году он становится мелким чиновником в Особенной канцелярии министерства полиции, в 1825 году избирается членом ученого комитета по горной и соляной части.

С 1828 году - переводчик в конторе императорских театров.

С 1806 года, когда выходит его первый поэтический сборник «И моя лира», Висковатов становится известен как литератор.

Несмотря на то, что современники не обратили на довольно слабую поэзию особенного внимания, начинающий писатель активно вливается в литературную общественную жизнь. Висковатов – активный член консервативного кружка «Беседы любителей русского слова», противостоящего карамзинскому «Арзамасу».

Висковатов часто посещал Псков и Псковскую губернию, так как имел здесь родственные связи и знакомства. В Пскове им были написаны первые стихотворения и исторические трагедии «Ксения и Темир», «Радамист и Зенобия», «Кребильона», «Владимир Мономах».

«Карамзинисты» не оценили стихи, наполненные «красивостями» и экзотикой.     

«Африка»

   Зверем диким, безмолвным,

   Я по брегу бреду океана.

   Тихо плещутся волны,

   Омывая от зноя песок.

   Мой покой был бы полным,

   Если б не было душно, как в ванной,

   Да не запах да крики саванны

   Под пятнистым луны колесом.

Следующий этап творчества Степана Висковатова  - историческая драма в стихах тоже удостоился негативных отзывов «карамзинистов», в том числе Жуковского и Вяземского.

viskovatyi gamletМежду тем, его трагедии на исторические сюжеты шли на сцене и имели успех. Выступая как переводчик, Степан Висковатов подготовил «Гамлета»  для петербургской сцены. Дворяне читали пьесу и на английском и на французском языках, но перевод на русский и понятный зрителю язык начала XIXвека существенно расширил аудиторию Шекспира в Санкт-Петербурге и не только в нем.

Показательно посвящение автора: «Его превосходительству Сергею Сергеевичу Ланскому, Тайному Советнику, Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Действительному Камергеру, Сенатору, Государственнаго Опекунскаго Совета Члену и Кавалеру.

   «Прими сей слабый даръ, изящнаго любитель!

   ТЫ титломъ, и душей и разумомъ почтенъ.

   Пребудь, какъ прежде былъ no мне .... благотворитель;

   А храмъ ТЕБЕ, въ моей душе сооружен».

Вот, например, монолог Гамлета в интерпретации Висковатова:

«Ничтожество? иль жизнь? -  Чрез смерть мы обретем.

Смерть прекращает все желанья и мученья.

Но если смерть есть сон? и грозны привиденья

Предстанут возмущать почиющих покой?

Когда нам суждено и в нощи гробовой

Внимать стенания и зреть потоки слезны

Тех, кои были нам в сем мире столь любезны?

  Когда страдания и смерть не облегчить,

       Когда скопленье мук и в гробе нам грозит?....

           Тогда, злощастнейший из смертных устрашится

           От скорби временной в скорбь вечну погрузится,

           О неизвестность! ты, коль не страшила нас,

           Ах! Кто б не предварил отрадный смерти час?»

Перевод интересен и  в XXI веке. В 2011 году режиссер Виталий Поплавский поставил «Гамлета» в интерпретации Степана Висковатова. Спектакль назывался «Полоний» и собирал публику несколько лет.

Большой успех имела его драма «Всеобщее ополчение», поставленная 30  августа 1812 года, в день получения известия об успешном исходе Бородинской битвы. В основу пьесы легли события Отечественной войны 1812 года и личный опыт автора. Написанная очень быстро, не претендующая на высокую художественность или отражение жизни, она удачно выразила восторженно-патриотические настроения русской публики. 

Его современник пскович Рафаил Михайлович Зотов в своих записках «Рассказы о походах 1812 года…» писал: «Ввечеру давали на Малом театре первое представление новой драмы «Всеобщее ополчение», и подобного успеха, подобного восторга, верно, никто не видал ни при одной пьесе». Другой современник также пишет, что «невозможно описать, до какого исступления доведена была публика при сих новых представлениях …». Годом позже пьеса была сыграна в Пскове, где тема ополчения вызвала живой отклик.

Несмотря на государственную службу и некоторый литературный успех, Висковатов постоянно испытывал денежные затруднения. В письмах друзьям  «тяжелые бури жизни» - постоянный мотив. В разные годы он пишет: «молю убежища от тюрьмы и какой-нибудь кусок хлеба», «…дошел до ... крайности нужд в необходимостях», «должен просить милостыню во имя Христа Спасителя», «подать какую-нибудь благодетельную денежную помощь несчастному… на эту минуту не знающему, чем пропитать себя и не имеющему даже приличной одежды».

Может быть и по этой причине драматург сотрудничал с Тайной канцелярией, а сразу после создания III отделения стал агентом, направляя туда небольшие записки о разного рода слухах за вознаграждение. В них, как и в литературном творчестве, Висковатов выступает яростным консерватором.

История «алмазного перстня» стала для него единственной удачей, но сделала невозможным всякое продвижение по секретной службе.

Висковатов сочиняет Торжественную Оду «Его императорскому величеству государю Николаю Павловичу». Ода восхваляла восшествие Николая I на престол и проклинала масонов-декабристов.

Молись же Богу, Русь святая!

   Свершай торжественный обет:

   И кровь, и жизнь - за Николая!

   …..

   А тот не росс, кто аду внемлет,

   Мятежным пламенем горит...

   Его душевна казнь объемлет;

   Ему громами в слух гремит

   Проклятие из рода в роды;

   Он ужас Неба, срам природы,

Страшилище вселенной всей!

Сочинение достигает ушей монарха, но это не приносит пользы автору.

Подробности мы узнаем из письма Александра Христофоровича Бенкендорфа от 13 октября 1826 года к петербургскому полицмейстеру Княжнину.

«По дошедшим до меня многократным верным сведениям, титулярный советник Степан Иванович Висковатов позволяет себе во многих частных домах и обществах называться чиновником, при мне служащим или употребляемым под начальством моим по делам, будто бы, высшей или секретной полиции. Смешное таковое самохвальство, ни на чем не основанное, может произвести неприятное впечатление насчет распоряжений правительства, и потому я долгом считаю объяснить Вашему Превосходительству, что г. Висковатов не служит под моим начальством и никогда служить не может; что я, когда он написал Оду на восшествие на Престол ныне блаженно царствующего Государя Императора, представил оную Его Величеству и удостоился получить от щедрот Монарших алмазный перстень взамен Высочайшего благоволения к сему произведению г. Висковатова. Вот на чем основывается все мое знакомство с сим чиновником».

Затем всемогущий вельможа просит сделать внушение, причем не где-нибудь, а в полицейском управлении, признавать свою ошибку дворянин Висковатов был вынужден под расписку. Излишняя радость, которую он не смог сдержать, привела к компрометации и краху карьеры секретного агента. Перстень – слабое утешение.

История жизни Степана Ивановича – драматурга средней руки (даже текст его шедевра - «Всеобщего ополчения» - не сохранился) дошла до нас во многом потому, что во время Михайловской ссылки Александра Сергеевича Пушкина Висковатов написал на него донос.

В тех же присущих ему сильных выражениях, поэт, драматург и дворянин Степан Иванович Висковатов в феврале 1826 года писал в полицейское управление: «Прибывшие на сих днях из Псковской губернии достойные вероятия особы удостоверяют, что известный по вольнодумным, вредным и развратным стихотворениям титулярный советник Александр Пушкин, по высочайшему в бозе почившего императора Александра Павловича повелению определенный к надзору местного начальства в имении матери его, состоящем Псковской губернии в Апочецком уезде, и ныне проповедует безбожие и неповиновение властям и по получении горестнейшего для всей России известия о кончине государя императора Александра Павловича он, Пушкин, изрыгнул следующие адские слова: «Наконец не стало Тирана, да и оставший род его недолго в живых останется!».

Впрочем, далее он признает величие Пушкина: «Мысли и дух Пушкина бессмертны: его не станет в сем мире, но дух, им поселенный, навсегда останется, и последствия мыслей его непременно поздно или рано произведут желаемое действие». Друзьям Пушкина стоило некоторых усилий опровергнуть этот навет, но немалую роль в том, что III отделение не придало значение записке, была подпорченная репутация Висковатова.

Далее Степан Иванович прозябал в безвестности. Летом 1831года в Санкт-Петербурге была сильнейшая эпидемия холеры.  Висковатов вышел из дома и не возвратился. Пропал без вести в возрасте 45 лет.

«Смерть благотворною рукой

  Обуреваемых волной

 Введёт в пристанище надежно».

«Жизнь и смерть» 1822 год.

Читать произведения С. И. Висковатова>>>

Источники:

Васильева Л. В.  Усадьба Александрово. Псковские хроники № 11 // Стерх. - 2001. - № 86. - http://www.chirski-krynica.ru/publ/usadba_aleksandrovo/1-1-0-56

Дейч Г. М. Культура и просвещение / Г.М. Дейч // Псков: очерки истории. – Л., 1990. – С. 141-150.

Памятники истории и культуры Псковского края  - http://www.opskove.ru/object/104383267?lc=ru

Под Новоржевом обломился купол церкви, построенной при Екатерине Великой // Псковская правда - http://pravdapskov.ru/rubric/73/12384/rubric/

Пушкин под тайным надзором / Б. Л. Модзалевский // Пушкин и его современники: избр. труды (1898 – 1928) / Б. Л. Модзалевский. – СПб., 1999. – С. 67-129. -  http://pushkin.niv.ru/pushkin/pisma/modzalevskij/1826-1830-1.htm

Рейтблат А. И. Русские писатели и III отделение (1826-1855).  - http://magazines.russ.ru/nlo/1999/40/reitbl.html

Сторожня (Оршанская волость) // Михайловская Пушкиниана. - Псков, 2005. - Вып. 38: Ожерелье Псковской земли. Дворянские усадьбы / авт.-сост. Н. Г. Розов. - С. 112-113. - Библиогр. в конце кн.

Цветкова Н.В. Степан Иванович Висковатов / Н.В.Цветкова, Л.А.Казакова // Псковский край в литературе / [под ред. Н.Л. Вершининой]. – Псков, 2003. – С. 140-143.