@Mail.ru

20 лет назад - 28 января 1996 года, в Нью-Йорке скончался Иосиф Бродский, последний великий русский поэт XX века.

Иосиф Бродский с Мариной Басмановой и Анатолий Найман с Эрой Коробовой приезжали в Псков в феврале 1963 года. Здесь поэт познакомился с вдовой О.Мандельштама, Надеждой Яковлевной. Упоминания об этой поездке есть в некрологе «Надежда Мандельштам», написанном  Бродским.

«Впервые я встретился с ней именно тогда, зимой 1962 года, во Пскове, куда с приятелями отправился взглянуть на тамошние церкви (прекраснейшие, должен сказать, во всей империи). Прослышав о нашем намерении поехать во Псков, Анна Андреевна Ахматова посоветовала нам навестить Надежду Мандельштам, которая преподавала английский в местном пединституте, и попросила передать ей несколько книг. Тогда я впервые и услышал это имя: прежде я не догадывался о ее существовании.» - Читать>

Существует некоторое противоречие в указаниях даты этой поездки в Псков в различных источниках. С уверенностью можно говорить, что это произошло зимой 1962-1963 года, поскольку Н.Я. Мандельштам поселилась в Пскове с сентября 1962 года и в первую же зиму ее и проведали Иосиф Бродский «с приятелями».

Впечатления и размышления о Пскове и окрестностях отразились в стихотворении «Псковский реестр», адресованном Марине Басмановой.

Псковский реестр

для М. Б. 

shagalНе спутать бы азарт
и страсть (не дай нам
Господь). Припомни март,
семейство Найман.
Припомни Псков,
гусей и, вполнакала,
фонарики, музей,
"Мытье" Шагала.

Уколы на бегу
(не шпилькой - пикой!);
сто маковок в снегу;
на льду Великой
катанье, говоря
по правде, сдуру,
сугробы, снегиря,
температуру.

Еще - объятий плен,
от жара смелый,
и вязаный твой шлем
из шерсти белой.
И черного коня,
и взгляд, печалью
сокрытый - от меня -
как плечи - шалью.

Кусты и пустыри,
деревья, кроны,
холмы, монастыри,
кресты, вороны.
И фрески те (в пыли),
где, молвить строго,
от Бога, от земли
равно немного.

Мгновенье - и прерву,
еще лишь горстка.
припомни синеву
снегов Изборска,
где разум мой парил,
как некий облак,
и времени дарил
мой ФЭД наш облик.

basmanova naimanО синева бойниц
(глазниц)! Домашний
барраж крикливых птиц
над каждой башней.
И дальше (оборви!)
простор с разбега.
И колыбель любви
- белее снега!

Припоминай и впредь
(хотя в разлуке
уже не разглядеть
а кто там - в люльке)
те кручи и поля.
такси в равнине,
бифштексы, шницеля
долги поныне.

Сумей же по полям,
по стрелкам, верстам
по занятым рублям
(почти по звездам!),
по формам без души
со всем искусством
Колумба (о спеши!)
вернуться к чувствам.

Ведь в том и суть примет
(хотя бы в призме
разлук): любой предмет -
свидетель жизни.
Пространство и года
(мгновений груда),
ответы на "когда"
"куда", "откуда".

Впустив тебя в музей
(зеркальных зальцев),
пусть отпечаток сей
и вправду пальцев,
чуть отрезвит тебя -
придет на помощь
отдавшей вдруг себя
на миг, на полночь,

сомнениям во власть
и укоризне, -
когда печется страсть
о долгой жизни
на некой высоте,
как звук в концерте,
забыв о долготе,-
о сроках смерти!

И нежности приют,
и грусти вестник,
нарушивший уют
любви ровесник -
с пушинкой над губой
стихотворенье -
пусть радует
собой хотя бы зренье.

_____________________________________________

Иллюстрации к стихотворению:

1. Картина Марка Шагала "Купание ребенка" (1916 год) из коллекции Псковского музея-заповедника.

2. На фото Марина Басманова и Анатолий Найман. Предположительно снимок Иосифа Бродского, сделанный в Изборске.